Горячее прошлое [сборник] - Николай Иванович Леонов

– Ну, знаете ли, при такой красоте иметь проблемы со здоровьем было бы очень обидно! – заявил Крячко. – Я вижу, ваш муж о вас заботится, украшения вам дарит.

– Это он недавно стал такой щедрый, – сказала хозяйка квартиры. – Где-то месяц назад купил вот этот кулон, а серьги и кольца – вообще на прошлой неделе. Я ему говорю: «Коля, ты чего такой заботливый вдруг стал? То все бубнил, что денег нет, а теперь они у тебя вдруг появились?» Он усмехнулся и ответил: «Да, вот так. Прежде не было, а теперь вдруг появились».

– А что это за склад, на который Николай поехал? – небрежным тоном спросил Гуров.

– Так они с Олегом на двоих купили оптовый склад, – ответила женщина. Коля мне сказал: «Все, Анжела, больше я на чужого дядю горбатиться не стану. Буду теперь на себя самого работать. Вся денежка теперь нам в карман будет течь, а не мимо».

– Где этот склад находится? – спросил Гуров. – Это я на тот случай интересуюсь, если нам самому Николаю нужно будет какой-нибудь вопрос задать, а его, как и сейчас, дома не окажется.

– Да он не близко, склад этот, на Пролетарке, – сказала Анжела. – Точный адрес я не знаю, это вам у самого Николая надо спрашивать.

– А мы и спросим, – заявил Крячко. – Обязательно так и поступим. Только вы уж сделайте одолжение, телефончик мужа скажите, чтобы мы могли ему позвонить и вас бы больше не беспокоили.

– Да ладно, какое уж тут беспокойство, – откликнулась женщина. – Нормальный разговор, и люди вы приятные. Вот, записывайте Колин телефон. – Она продиктовала номер мобильника охранника Субботина, а потом заметила: – Так что вы все-таки спросить хотели? Мы все о жизни разговариваем, о том о сем, а никаких вопросов, какие полицейские в кино обычно задают, вы не ставите. Где, мол, ваш супруг был в такой-то день, да чего делал?

– Да мы и так все уже поняли, – ответил Крячко. – Но если вас это дело интересует, то мы, так уж и быть, зададим вам несколько вопросов, какие в кино звучат. Вот скажите, правильно ли я вас понял, Анжела, что ваш замечательный муж всю последнюю неделю на дежурство не ходил и ночевал дома?

– Вот это пошли вопросы, какие положено полицейским задавать, – сказала хозяйка.

Кажется, тот факт, что она участвует в настоящем допросе, доставил ей удовольствие.

– Последнюю неделю, говорите? Нет, как же он никуда не ходил? У него служба такая, он по ночам часто дома не мог оставаться. И в последнюю неделю работал.

– А вот если вспомнить ночь с двадцать второго на двадцать третье сентября, – сказал Гуров. – Это четверо суток назад было. Тогда Николай находился дома или нет?

Этот вопрос поставил хозяйку квартиры в тупик.

– Двадцать второго, – повторила она. – Знаете, с числами у меня всегда туго. Так, вчера Коля находился дома, позавчера тоже. А до этого он три ночи подряд уходил. Так что был на дежурстве, да, это точно!

– Он так и сказал, что идет на дежурство? – осведомился Крячко.

– Он мне ничего не говорит, когда уходит, – ответила женщина. – Это его мужские дела, я в них не лезу. А вы что, сомневаетесь в том, что Коля на дежурство ходил? Так вы у его напарника спросите, у Олега! А я в его дела не лезу, у меня своих заморочек хватает. Я в магазине работаю и дочку воспитываю. Нашей Светочке восемь лет, она сейчас во дворе играет, скоро домой придет.

– Нет, мы ни в чем не сомневаемся, – заверил женщину Гуров. – И вообще вопросов к вам у нас больше не осталось. Большое вам спасибо, Анжела, вы нам очень помогли. До свидания!

– Ну вот, только начали разговор и сразу до свидания! – огорчилась хозяйка квартиры. – Ладно, идите, у вас ведь тоже, наверное, что-то вроде дежурства.

Продолжая улыбаться, сыщики дошли до двери, погрузились в лифт и поехали вниз. Анжела не замолкала, продолжала что-то говорить о муже, дочери, своей работе.

Выйдя из дома, сыщики дружно вздохнули и стерли с лиц улыбки.

– Да, не повезло Николаю Субботину с женой, сильно не подфартило! – произнес Крячко, качая головой.

– Это в каком же смысле? – спросил Гуров. – Вон она какая заботливая, любящая.

– Не прикидывайся простаком, Лев Иванович, все ты понимаешь! – сказал Крячко. – Любящая, но болтливая. Не женщина, а находка для таких вот ухарей, как мы с тобой. Все нам рассказала, и спрашивать почти не потребовалось. Теперь мы точно знаем, что Николай Субботин участвовал в убийстве своего хозяина и его домочадцев. Он уже успел получить доход от этого преступления.

– Причем большие деньги он начал огребать еще до двадцать второго сентября, до убийства Рябошкапова, – заметил Гуров. – Иначе откуда у него взялись бы средства на покупку дорогих украшений для прекрасной Анжелы? После убийства он получил основную сумму вознаграждения. На эти деньги они с Олегом Викторовым купили оптовый склад.

– Слушай, у нас есть практически все сведения, необходимые для того, чтобы уже сейчас арестовать этого Николая Субботина, – сказал Крячко. – Надо взять его, снять показания, проверить каждый шаг в ночь с двадцать второго на двадцать третье сентября, найти источник поступления денежных средств на счета. Вот, собственно, и все. Потом можно будет передавать дело в суд. Слушай, Лева, а может, Субботин с Викторовым вообще всех убили? И Куликова, и Чугунова?

– С первой частью твоих рассуждений я готов согласиться, а со второй нет, – ответил Гуров. – Да, нам надо готовить материалы для ареста Субботина и Викторова. Но объявлять эту парочку виновной во всех убийствах – это значит поступать так же, как майор Колесов. Нельзя хватать первого же человека, попавшегося под руку, и объявлять, что дело раскрыто. Ладно, хватит рассуждать. Надо решить, что нам с тобой делать прямо сейчас.

– Мне кажется, прямо сейчас надо выяснить адрес склада, купленного Субботиным, ехать туда и арестовать обоих молодцов, – сказал Крячко. – Ведь если промедлить, дать Субботину вернуться домой, то словоохотливая жена расскажет ему о нашем визите. Он поймет, что его раскрыли, и сразу сделает ноги, как наш предыдущий фигурант Дементьев.

– Адрес склада нам с ходу узнать не удастся, – сказал Гуров. – Он куплен всего несколько дней назад и в полицейскую базу данных, скорее всего, пока не внесен. К тому же сейчас вечер, уже почти восемь часов, все учреждения закончили работу. Есть и еще один момент. Если мы с тобой поедем на эту Пролетарку, то можем по дороге разминуться с фигурантами. Нет, надо ждать здесь. Я вижу возле подъезда